Замкнутый на себя образ, о котором толкователи так и не договорились: в одном прочтении это нужный отдых, в другом что-то, что спящий проспал.
Видеть во сне, что спишь, - штука замкнутая на себя, и традиция так и не решила окончательно, что с этим делать. Одно прочтение берёт образ буквально: отдыха не хватает, и спящий об этом знает. Другое видит уклонение, картину человека, отвернувшегося, пока дела идут без него. Эти два не сходятся, и уже это неплохо показывает, что правилом ни одно из них не является.
Видеть собственное спящее тело со стороны рассказывают достаточно часто, чтобы у этого набрались свои объяснения. Старые источники говорили о душе, отошедшей в сторону; такого утверждения здесь нет, и разные традиции понимают это по-своему. Нынешние прочтения скромнее и видят самонаблюдение: спящий разглядывает своё состояние с расстояния, недоступного наяву. Многие описывают это скорее спокойным, чем пугающим.
Более тягостный вариант оставляет спящего спать, пока идут события: уходит поезд, звонит телефон, кто-то ждёт. Это подходит вплотную к снам про опоздание и обычно читается как страх упустить момент, который не повторится. Скапливается такое, что неудивительно, вокруг сроков и вокруг усталости. Подробность, которую повторяют, - усилие всплыть, ничем не кончающееся.
Рассказывают и о сне, где заснуть не удаётся: человек лежит внутри сна и мучается бессонницей, которой на деле нет. Такое встречается у тех, кто и наяву засыпает тяжело, и объяснения тут скромные - разум повторяет привычное занятие. Утром многие не могут решить, спали они или нет, и само это сомнение запоминается лучше сюжета.
Тут лучше говорить открыто, потому что людей это пугает. Увидеть, что ты просыпаешься, встаёшь и начинаешь день, а потом проснуться по-настоящему - хорошо описанное переживание, и за ночь оно может повториться несколько раз. Это не символ, и толковать его не надо, хотя в напряжённые недели о нём рассказывают чаще.
Тон всему образу задаёт то, как ты спишь на самом деле, задолго до любой традиции. Человек на пяти часах прочтёт его не так, как выспавшийся.


