Один из немногих зверей, чьи толкования расходятся в открытую: где-то смекалка, где-то насмешка, а смысл несёт поведение, а не сама обезьяна.
Обезьяна один из немногих зверей, чьи привычные толкования тянут в разные стороны и так там и остаются. Одни источники дают ей смекалку, быстроту и игру, другие проказу, передразнивание и человека, от которого нельзя ждать серьёзности. Сходятся они в том, что обезьяна во сне всегда что-то делает, а не просто присутствует, и потому смысл несёт именно поведение.
Через большинство прочтений проходит передразнивание. Обезьяну, повторяющую за спящим, давно связывают с ощущением, что тебя высмеивают, копируют или переигрывают, и старые европейские сонники используют зверя почти исключительно в этом нелестном смысле. В ряде южно- и восточноазиатских традиций у него куда более тёплое место: там его соотносят с остроумием и со знаменитым плутом, который заодно и герой, и прочтения выходят соответственно щедрыми. Называть источник здесь важно: эти линии между собой не согласны, и сделать вид, что согласны, значило бы обеднить обе.
Отдельная примета: во сне обезьяна почти всегда быстрее человека. За ней не угнаться, её не переспорить, и рассказчики нередко застревают на этой безуспешной погоне за мелким проворным существом. Такую беготню принято относить к спору, где правота формально на твоей стороне, а верх всё равно не берёшь.
У всякого, кто бывал там, где обезьяны потрошат сумки, есть живое воспоминание о звере, и оно раскрасит сон сильнее любого словаря. Тот, кто ребёнком видел их каждый день, и тот, кому они по-настоящему страшны, стартуют из совершенно разных точек. Спроси сперва, что этот зверь делает с тобой, и только потом, что он якобы означает.
Ни предательства, ни везения эти прочтения не предвещают. Они лишь описывают настроение, которое у спящего уже было.


