Малость и есть весь этот символ: мелкая беда, пробравшаяся в дом. Что меняется, когда мышь не одна, и чем прочтение отличается от крысиного.
Малость и составляет весь этот символ. Мышь во сне замечают за то, что она незначительная, быстрая и не там, где ей место, и давно принимают её за небольшую беду, пробравшуюся в дом: тревогу, слишком мелкую, чтобы о ней заговорить, расход, слишком крошечный, чтобы заметить его раньше, чем сложится привычка. Одна мышь и великое множество мышей разбираются по-разному, и обычно спящий помнит, что было.
Одиночная мышь чаще означает мелкую докуку, а иногда робость: спящий промолчал там, где мог сказать. Количество меняет тон целиком. Несколько разом или шорох за стеной толкуют так, что малое размножилось, пока никто не смотрел, и объяснение это встречается в источниках самых разных веков. Мышь, за которой гонится кошка, читают через того из двоих, на ком сон задержался.
Про мышь в припасах говорят особо. Прогрызенный мешок, объеденный угол хлеба, следы в муке: подробности такого рода издавна относят к запасу, который убывает незаметно, будь то деньги, терпение или силы. Убыль здесь всегда крошечная и всегда постоянная, в этом вся картинка.
Сонники разводят двух зверей нарочно. За крысой в большинстве традиций тянутся зараза, предательство и отвращение, за мышью же досада, хрупкость и некоторая невольная симпатия. Тому, кто не может сказать, какой зверь ему снился, обычно советуют идти от чувства во сне: страх указывает в одну сторону, лёгкая досада в другую.
Кто-то держит мышей дома и находит образ безобидным, а кто-то по-настоящему выводил их с кухни и относится к нему иначе. У родителя, чей ребёнок обожает мультяшного мышонка, ассоциация третья. Вот символ, где прожитое легко перевешивает словарь, и пусть перевешивает.
Упомянуть стоит и другое: скрёбанье в ночной тишине это частая и совсем простая причина таких снов, и заглянуть в неё разумно раньше всего прочего.
Предсказаний в образе нет никаких. Повод оглядеться, что у тебя расходится по мелочам, он всё же даёт.


