Смех во сне случается по-настоящему, так что часть этого объясняется без всякой символики. Там, где традиция всё же толкует, решает то, кто смеялся рядом.
Смеяться во сне человек может по-настоящему. Люди просыпаются от собственного хохота, домашние это подтверждают, и записано такое достаточно часто, чтобы сам звук не требовал никакой символики. Там, где традиция всё-таки берётся толковать, смех понимают как разрядку, и внимательно смотрят, смеялся ли спящий вместе с кем-то или смеялись над ним, потому что общего у этих двух снов почти нет.
Общий смех редкий случай, когда старые книги обходятся без оговорок. Его обычно читают как лёгкость, принадлежность к своим и спадающее напряжение, а наутро люди нередко бодрее, чем были накануне вечером. Быть осмеянным разбирают совсем иначе и давно привязывают к выставленности напоказ, к страху показаться глупым перед людьми, чьё мнение весит. Комната, лица и то, знакомы ли они тебе, значат тут больше самой шутки, которая к утру почти никогда не вспоминается.
Немало людей рассказывают, что смеялись над чем-то вовсе не смешным или не могли остановиться. Неудержимый смех толкователи связали с чувством, что ты не совпадаешь с происходящим: примерно такая нервная реакция вылезает на похоронах и в больничных коридорах. Смех там, где ему очевидно не место, разбирают в том же ключе. Отдельно упоминают хохот, который слышно, а смеющегося не найти: тут работают уже не лица, а само ощущение, что тебя обсуждают за спиной. Ничего зловещего нет ни в одной из этих версий. Сон путает свои сигналы постоянно, и несовпадение между тем, что происходит, и тем, что чувствует спящий, входит в обычный набор его приёмов.
Хороших новостей этот образ не обещает, а старое поверье, будто смех во сне сулит обратное, относится к приметам, а не к толкованию. Зато он способен кое-что зафиксировать про минувшие дни. Тот, кому легко смеётся наяву, приносит сюда не тот вес, что человек, для которого смех чаще означал быть мишенью, и такой личной истории стоит доверять больше, чем любому общему значению.


