Первое, о чём спрашивает любое толкование, - чья это была свадьба, потому что унаследованные значения для своей и для чужой почти не совпадают.
Первое, что хочет знать любое прочтение этого сна, - чья была свадьба, потому что значения для своей и для чужой почти не пересекаются. Собственное торжество толкуют как обязательство или как соединение двух частей жизни в одну. Присутствие на чужом - как наблюдение за переменой, к которой ты не прикладываешь рук. А свадьба, которая разваливается, и это самая частая версия из всех, читается совсем иначе.
Нет платья, нет гостей, перепутан зал, вторая половина так и не пришла, повару никто ничего не сказал: про такие сцены рассказывают в разы чаще, чем про гладко идущий праздник. Прочтение у них не про обречённость отношений. Они стоят вплотную к снам об экзамене и об опоздании, а всю эту семью понимают как выступление на глазах у зала, и тревога тут принадлежит спящему, а не тем, кого он любит.
Есть и совсем будничное объяснение, там, где оно уместно. Тот, кто готовит настоящую свадьбу, видит свадьбы во сне в изматывающих подробностях, ночь за ночью, и в основном про всё, что способно пойти не так. Это не символика. Это список дел, который продолжается после выключенного света.
Толкователи прошлого прикладывали образ далеко за пределы любви. Два дома, ставшие одним, отлично описывали деловое партнёрство, примирение родни после долгих лет молчания или человека, который сводит две свои половины в одной комнате. Эти широкие прочтения дожили до нас как раз потому, что сон приходит и к тем, у кого никакой любовной истории сейчас нет.
В старых источниках к образу прилипло немало представлений своего века о том, что брак обязан означать для мужчины и для женщины. Здесь мы их не повторяем.
Тот, кто за лето отсидел четыре застолья, видит свадьбы во сне как недавнюю обстановку, вроде аэропорта. Тот, кто годами ждёт предложения, видит ту же комнату совсем в другом ключе. Сон сначала тянется к тому, чем слово было нагружено раньше, и только затем к общему значению.


