Монеты, уходящие в дырку кармана, и сумма, которая никак не сходится. Читают образ как убыль ценного, а очень часто как обычную денежную заботу, ушедшую в сон.
Картина обычно точная: купюры пересчитаны дважды и не сходятся, кошелёк, лежавший в кармане минуту назад, монеты, утекающие сквозь дырку. Потерю денег традиция читает как утрату чего-то ценного, причём деньгами это ценное быть вовсе не обязано: чаще речь о надёжности, о положении среди людей или об усилии, потраченном без отдачи. Старые книги держатся этого дружно, нынешние толкователи от них не отступили, и во многом потому, что рассказчики так надёжно описывают ощущение убыли, а суммой не интересуются вовсе.
Деньги давно служат сну общей мерой ценности. Их потерю поэтому читают как что-то утекающее, и толкователи смотрят на место пропажи задолго до того, как посмотрят на размер. Пропажу на людях связывают с добрым именем и с неловкостью. Пропажу дома относят к расходуемым домашним силам. Пропажу, замеченную сильно позже, понимают как то, что тянулось незамеченным довольно давно. Не найти денег, в наличии которых ты не сомневаешься, читают как подозрение, что усилия не складываются во что-то ощутимое.
Сказать надо прямо: человек под настоящим денежным давлением видит сны про деньги. Никакого символа тут нет, есть дневная забота, ушедшая за хозяином в сон, и это самый частый повод именно для такого сна. Счёт, договор, неоплаченный акт, месяц, в котором расходов больше поступлений, дают его исправно. Когда давление отпускает, сон обычно уходит вместе с ним, и это само по себе неплохо показывает, о чём он был.
Убытка не предсказывает ни один сон, и ничто в этой традиции не годится в основание для денежного решения. Кто взвешивает настоящее решение, тому куда полезнее человек, умеющий смотреть на живые цифры. А чем деньги были в твоей собственной жизни, весит здесь больше любого общего прочтения: детство, в котором их постоянно не хватало, оставляет в этом сне то, чего детство без такого вопроса туда не кладёт.


