Об этом сне рассказывают и те, кто забеременеть не может, а читают его как что-то растущее, чего пока не пора никому показывать.
Этот сон описывают беременные, описывают те, кто беременным быть не может, и те, кто вовсе этого не хочет, и это первый признак того, что образ редко буквален. Читают его как что-то развивающееся до срока, когда его можно показать: замысел на ранней стадии, план, складывающийся незаметно, перемена, начавшаяся без объявления. Рост, который уже настоящий, но ещё не виден, проходит нитью почти через каждое прочтение.
Спрашивают, какой был срок и знал ли кто-нибудь. Раннюю, никому не открытую беременность издавна связывают с тем, о чём ты не говоришь ни одной живой душе, а иногда и с тем, в чём не признаёшься себе. Заметная указывает на стадию, когда окружающие начали замечать. Быть беременной и быть спокойной понимают иначе, чем быть беременной и ужасаться, и оба варианта встречаются часто. Ужас обычно читают как ответственность, пришедшую быстрее, чем спящий чувствует себя к ней готовым, и это описание чувства, а не замечание о чьих-то обстоятельствах.
Сны, где с беременностью что-то идёт не так, мучительны и при этом очень часты. В них видят страх за то, выживет ли начатое дело, и высказыванием о чьём-либо здоровье такой образ не считают. Скажем прямо: сон не ставит диагноз, не подтверждает беременность, не предсказывает её и ничего не сообщает о том, как она пойдёт. У кого есть настоящий вопрос, у того для этого есть врач и акушерка.
Для того, кто пытается зачать, для того, кто потерял беременность, и для того, кто носит ребёнка прямо сейчас, образ перестаёт быть символом вообще. Такие сны почти всегда о самом деле, они обычная часть жизни с темой, которая тебя занимает целиком, и общему прочтению тут почти нечего предложить. Собственное положение задаёт смысл здесь полнее, чем едва ли не в любой другой статье.


