Комнаты разбирают как части жизни, которые человек держит порознь; оттого и находка комнаты, о которой ты не знаешь, оказывается таким любимым сном.
Один вариант этого сна возвращается постоянно: ты в доме, который знаешь как свои пять пальцев, открываешь дверь, всегда там бывшую, а за ней комната, которую ты видишь впервые. Просыпаются от такого обычно довольными, а не встревоженными, и привычное прочтение отвечает этому настроению. Комната стоит за часть жизни, отделённую от остальных, поэтому неожиданная читается как запас, как увлечение или сторона себя, которую заперли, а не потеряли.
Рассуждение тут архитектурное. Жильё делит свои занятия стенами: где спят, где готовят, где принимают гостей, куда складывают то, во что не заглядывают годами. Толкователи взяли это деление как картину того, как люди держат части своей жизни врозь, и комнату, в которой начался сон, обычно принимают за ту часть, которая сейчас в работе. Переход из комнаты в комнату понимают как смену роли, оттого образ и всплывает так часто при перемене работы, дома или страны.
Детская, квартира, из которой съехали годы назад, комната человека, с которым больше не общаешься, - они приходят вместе с целой порой и толкуются как эта пора, а не как мебель. Счастливый дом и несчастливый дают совершенно разные сны при одинаковой планировке, поэтому то, чем именно были для тебя эти стены, идёт впереди любого общего правила. Когда справочник и воспоминание спорят, сон видит воспоминание.


